Нашли ошибку?
Выделите ее мышью
и нажимте Ctrl+Enter

Старообрядческая церковь

Миасс, как один из центров старообрядческой церкви

Когда и при каких обстоятельствах появились первые старообрядцы в Миассе, точно не установлено. На этот счет имеются две версии. Первая изложена в «Летописи Миасского завода», которую писали священники местной Петропавловской церкви. В ней говорится: «Миасский завод еще во времена его первого существования, по народному преданию, был местом пропаганды раскола, распространенного в Оренбургских горных заводах от выходцев из Пермских заводов Демидовых».

С точки зрения историков, старообрядчество — это название религиозных групп и течений, не принявших церковные реформы ХVII века, проводившиеся патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем. Но можно сказать и так: старообрядчество — это одна из частей раскола русского народа, пронесшая через века и тяжкие испытания веру православную в ее исконной чистоте.

Слово «старообрядчество» появилось во времена Екатерины II и употреблялось в отношении христиан, сохранивших древние уставы. Законодательно этот термин закреплен был Николаем II, отражая позицию официальной церкви. Современные старообрядцы причисляют себя к исконному русскому православию и считают его частью РПЦ.

Основатель города

Вторая версия вытекает из предположения, что первый владелец Миасского завода Илларион Лугинин был старообрядцем. В монографии Н. М. Никольского «История русской церкви» (М., 1983 г.) есть упоминание о раскольнике Лугинине (без указания имени), тульском купце и промышленнике. Наш Лугинин - тоже тульский купец и промышленник, того же Алексинского уезда.

Первые упоминание

Первый известный краеведам официальный документ «Список миасских раскольников» датирован 1850 годом. Он составлен по толкам: поморцев - 7 семей, единоверцев - 15 семей. 60 семей значатся в «Списке старообрядцев, не имеющих священства». Но именно фамилии этих людей и их потомков встречаются в следующем официальном документе от 1884 года - в списках старообрядцев Белокриницкого сословия. Выходит, именно эта группа миасских жителей составила костяк сформировавшейся во второй половине XIX века самой крупной старообрядческой общины в наших краях.

Миасская старообрядческая церковь Белокриницкого сословия стала центром для трех уездов Оренбургской губернии. Ее прихожанами были жители более 30 селений и городов. В Миасском заводе в это время проживали 547 старообрядцев, а старообрядческую церковь посещали до 1000 и более жителей.

Вновь обратимся к летописи, чтобы проследить растущее в прошлых веках значение старообрядцев в Миассе. Давнее появление тут раскола, говорится в летописи, существенно отразилось на христианской среде. «Старообрядчество здесь пустило глубокие корни даже среди людей, вовсе не принадлежащих к нему… Иконы в домах предпочтительно старинного письма…Почти все православные крестятся двуперстием». Лесная обитель

Женский монастырь

Когда подъезжаешь по дороге из поселка Динамо к Златоустовскому тракту, справа открывается большая красивая поляна с древними соснами, сегодня застраивающаяся коттеджами. Дальний ельник укрыл мхом почти сравнявшиеся с землей могилы многих из тех, кто подвижнической жизнью оберегал чистоту древнего православия. С середины 40-х годов позапрошлого века по 1924 год здесь находился старообрядческий женский монастырь.

Земский начальник в 1896 году писал, что в районе Тургояка обнаружил женский старообрядческий монастырь австрийской секты, выстроенный и открытый без всякого разрешения начальства на средства миасского обывателя Кузьмы Козицина.

Прихожанки старообрядческой церкви

На пригорке, окруженном сегодня садовыми участками горожан, стояла небольшая церковь, оглашавшая окрестности чудным звоном.

- Матушка Тарсила искусна в трезвонах была, - рассказывала предпоследняя из живых монахинь Августа миасскому искусствоведу Виталию Жукову, - бывало, как станет звонить в праздник, душа не нарадуется.

Эта церковь, как свидетельствует земский начальник, состояла из одной комнаты с иконостасом и престолом, жертвенником и всеми принадлежностями церковной утвари и священного облачения.

- Все делали сами, - вспоминала Августа, пришедшая в обитель 14-летней девочкой, - хлеб сеяли, скотину держали, огород, свечи катали...Рыбу в запруде ловили.

Официальное признание

В 1907 году оренбургскому губернатору поступило заявление от членов обители с просьбой законодательно утвердить существующий монастырь под названием Миасский Никольский женский монастырь старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой митрополии. Управлялась обитель игуменьей Афанасией Мальцевой и находилась в ведении совета миасской старообрядческой общины. В среднем численность ее обитателей составляла 30 человек.

Среди инокинь были выходцы из уважаемых семей горожан, женщины купеческого и дворянского происхождения, весьма образованные. Матушка Евгения, к примеру, в стенах монастыря написала богословский труд, который сегодня представлен в постоянно действующей экспозиции «Культура и религия» в краеведческом музее. С умиротворением и радостью предавались тут молитвам и ученым занятиям скрывавшиеся от преследований иерархи старообрядчества с Урала и Сибири. А епископ пермский и тобольский Антоний завершил здесь свой земной путь.

Потаенная лесная обитель

Потаенная лесная обитель не одно десятилетие служила духовной опорой для немалой части миасцев. Монастырь связан был со многими старообрядческими семьями каналами, питавшими животворящим духом мирские дела единоверцев. К числу заметных дел общины можно отнести открытие при Миасском заводе старообрядческой иконописной мастерской и воскресной школы для старообрядцев.

После закрытия монастыря без крова и привычных занятий остались около 60 его обитательниц. Часть разъехалась по действующим в стране скитам и монастырям. Оставшиеся в Миассе влились в старообрядческую общину, духовно ее укрепив. Матушки, как их любовно называли прихожане, были сильны в древнерусском знаменном пении, они составили основу церковного хора, который вскоре стал одним из лучших на Урале. Они катали свечи, изготавливали лестовки (ременные четки) и другие предметы богослужебной утвари. Благодаря их усилиям закрытая в 1935 году старообрядческая церковь в 1982-ом была отстроена вновь. Община же не прекращала существования ни при Сталине, ни при Хрущеве, ни при Брежневе - запреты властей не сломили волю монахинь и их окружения.

В мирской жизни

В мирской жизни инокини были также уважаемы и чтимы. Матушка Нона, например, работавшая на швейной фабрике, числилась в передовиках, неоднократно поощрялась. В ведении приусадебных хозяйств «кержачки» могли дать фору любой крестьянке. Но более всего восхищали в них целостность внутреннего мира, высота нравственного чувства, строгое соблюдение церковных устоев и предписаний, скромность, смирение, милосердие.

Первая часовня

О том, что первая старообрядческая часовня существовала в Миассе с 1819 года, есть два подтверждения. Это найденный в государственном архиве Оренбургской области «План деревянного дома, выстроенного в 1819 году на деревянных стульях вместо фундамента, в котором находилась моленная», и упоминание в «Летописи Миасского завода», что первая часовня была построена на усадьбе Андрея Дорофеева в 1819 году.

С выходом закона, даровавшего некоторые права приверженцам древлеправославного уклада, в 1895 году «миасские староверы построили вместо деревянной каменную церкву большого размера без окон на улицу и без наружных крестов на кровле».

В 1936 году здание храма было национализировано и переоборудовано под типографию. В 60-е годы XX века его разрушили.

После закрытия церкви служба совершалась в доме по улице Березовской. Во время войны этот храм был единственным действующим в городе и потому миассцы, родившиеся в те годы, крещены по старому обряду.

Отношения с официальной церковью

Официальная церковь вела постоянную борьбу с расколом. А с 80-х годов XIX века, с введением института миссионерства, эта борьба усилилась. В Миасс часто приезжают посланцы господствующего вероисповедания, чтобы проводить «просветительную» работу со старообрядцами. Нередко устраивались многочасовые диспуты с участием представителей «древлего благочестия», порой они продолжались по несколько дней. В них принимали участие только представители Белокриницкой общины, обладающие, как правило, твердыми убеждениями и духовной грамотностью. Наиболее активной в этих диспутах, как свидетельствует летопись, была Феодосья Юркина, жена иконописца Тимофея Юркина. Она была образованна, начитанна, содержала школу для детей старообрядцев и проводила в ней занятия.

Старообрядческая часовня в дореволюционном Миассе

Семья старообрядцев Юркиных была довольно известна в Миассе. Старший брат Тимофей Васильевич (1842 г. р.) открыл иконописную мастерскую, в которой работало до трех человек. Эта мастерская принесла немало хлопот официальному духовенству. Рядовые обыватели мало знали о различиях в иконах старого и нового письма, приходили в мастерскую не только приобрести новые, но и обновить старые иконы. Эти старые, случалось, реставрировались в старообрядческой манере.

Люди

Младший брат Василий Васильевич (1849 г. р.) был известным купцом. Он, как уже говорилось, участвовал деньгами в строительстве часовни. Он широко торговал не только в Миассе. Торговлей занимались и его старшие сыновья. Их усадьба по ул. Пушкина 26 до сих пор напоминает о былой значимости семьи. Старожилы рассказывали, как подъезжали сюда груженые доверху обозы с зерном. Еще недавно двор этой усадьбы украшали амбары, расположенные по периметру.

Среди миасских старообрядцев много было людей торговых, в том числе основательно поставивших свое дело. Еще в начале XIX века в Миассе торговали троицкие купцы Бакакины. Зятем Евгения Бакакина был мастеровой Андрей Дорофеев, на усадьбе которого была построена старообрядческая часовня.

До нашего времени сохранились здания магазинов Ивана Чеканова на ул. Пролетарской. Он также вел обширную торговлю и имел многочисленные лавки по всему Миассу.

Из старообрядческой семьи купца Леонтия Метенкова вышел самый известный уральский фотограф Вениамин Метенков, который был и первым на Урале кинематографистом. Начинал свое дело в Миассе, затем переехал в Екатеринбург.

Торговые предприятия старообрядцев процветали прежде всего за счет дисциплины и добросовестности всех служащих. Отношения между ними и владельцами строились на полном доверии, причем и тех, и других отличали огромное трудолюбие и трезвость.

Одним из знатных миасских купцов был Василий Кузнецов. Официально он принадлежал к господствующей церкви. Тайно же исповедовал старообрядчество. Гражданские власти и духовенство знали об этом, не раз пытались вернуть его в лоно никонианского православия. Так, посетивший Миасский завод оренбургский епископ Макарий имел длительную беседу с Кузнецовым в связи с тем, что последний долго не бывал в церкви. Кузнецов согласился перейти в единоверие и даже обещал построить единоверческую церковь, если наберется для нее не менее 200 прихожан. Но обещанию этому не суждено было осуществиться. Видимо, не захотел изменить убеждениям.

Василий Кузнецов, как и другие богатые старообрядцы, постоянно участвовал в благотворительных делах миасцев - жертвовал на строительство храмов, школ, больницы. На постройку сельской больницы (на ее месте в настоящее время стоит горбольница N1) он пожертвовал крупную сумму, за что его портрет повесили в здании этого учреждения. Кроме того, он являлся почетным смотрителем миасских школ. Эта должность предполагала значительную материальную помощь учебным заведениям: на книги, методические пособия, а подчас и на доплату учителям. Щедрая благотворительность купцов-старообрядцев, видимо, и позволяла им совершенно безбоязненно существовать, не испытывая серьезных притеснений со стороны властей за свое вероисповедание.

Духом и мастерством

Значительный след в истории Миасса оставили и мастера-старообрядцы. Взять, к примеру, еще одну семью Дорофеевых. В 1824 году при столярных и плотницких работах на Миасском заводе числился Иван Дорофеев. Его сын тоже Иван был прекрасным резчиком по дереву, резной рубль его работы находится в коллекции краеведческого музея и удивляет посетителей. Он был изготовлен 11 ноября 1869 года и преподнесен в подарок жене Маремьяне. Внуки Ивана и Маремьяны стали известными кузнецами и украсили коваными ажурными решетками многие дома миасцев.

Имя еще одного миасского мастера с глубоким почитанием вспоминают не только старообрядцы, выходцем из которых он был. Это Тит Радионович Никулин (1862 - 1947 г.г.). Красивые надгробия, изготовленные им, стоят на многих могилах не только на старообрядческом кладбище, но и на кладбище при Свято-Троицкой церкви РПЦ.

Тем досаднее, что оба кладбища лишены должного ухода.

Валерий Георгиев

Откуда пришли староверы?

Существовало несколько центров, откуда пришли старообрядцы на Урал и в Южное Зауралье.По мнению большинства историков, основной поток беглых за Каменный пояс направлялся с Волги: если учесть, что в 1722 году произошел разгром одного из центров старообрядчества - нижегородских кержацких скитов (река Керженец - приток Волги, отсюда и пошло слово “кержак”), то вывод о большинстве старообрядцев среди беглого населения напрашивается сам собой.

Другой поток переселенцев был связан с Русским Севером, Поморьем. Одним из опорных пунктов поморского старообрядчества на Урале следует считать Краснопольскую слободу (современное с. Краснополье Пригородного р-на Свердловской обл., в 45 км на юго-восток от Нижнего Тагила). Другим значимым поморским центром на Урале было с. Таватуй (в настоящее время находится в Невьянском р-не Свердловской обл., в 43 км на юг от Невьянска). Эти потоки были различны, так как были связаны с разными течениями в старообрядчестве. Разгром Керженца совпал с бурным ростом промышленности на Урале. Старообрядцы стали основной рабочей силой. Демидовы и другие заводчики воспользовались притоком беглых из центральной России, быстро находили среди них специалистов, ну, а остальных использовали на подсобных работах - это обходилось им почти даром. При этом они зачастую скрывали староверов от царских преследований.

Наше время

В 1995 году началось строительство новой церкви Покрова Пресвятой Богородицы, которая была освящена в 1999 году

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter