Нашли ошибку?
Выделите ее мышью
и нажимте Ctrl+Enter

Недалеко от городского (южного) кладбища, у подножия горы Моховой установлен памятник героям Гражданской войны. Текст надписи на памятнике: "Здесь на горе Моховой 1 июня 1918 года проходил бой красногвардейского отряда с белогвардейцами. Вечная память павшим в борьбе с контрреволюцией".

В январе 1918 года в Миасском заводе (так тогда назывался наш город) была установлена советская власть, без мятежей, переворотов – мирным путём. В апреле этого же года были выбраны депутаты Миасского Совета рабочих и казаков. Но в конце мая 1918-го года по всей линии Транссибирской магистрали начался мятеж чехословацкого корпуса и врагов народной власти. 27 мая 1918 года отряд миасских красногвардейцев отправился в город Златоуст "на помощь", (в г.Златоусте антисоветские выступления были наиболее сильные).

Миасс остался без охраны. Воспользовавшись этим, подняли голову местные контрреволюционеры и рота белочехов. Председатель исполкома Совета рабочих и казачьих депутатов Николай Свиридов пытался организовать отпор мятежникам, но силы были неравны. Началась жестокая расправа: белочехи расстреляли Н. Свиридова, Гермака, В. Петровского, на станции Миасс после жестоких пыток зарубили А. Винокурова, П. Гарина, Е. Елфимова и Т. Елфимова, П. Желнина, А. Сабурова. Были убиты председатель ревкома Н. Романенко и председатель Совета солдатских депутатов Н. Горелов.

В результате мятежа врагов Советской власти произошло свержение Советской власти в нашем городе. В Миасском заводе было введено военное положение. За малейшее подозрение в сочувствии Советской власти людей подвергали арестам и пыткам. 1 июня (по другим данным, 31 мая) Миасский отряд красногвардейцев, возвращался из Златоуста. У горы Моховой отряд попал в засаду. Завязался жестокий бой. Многие красногвардейцы погибли в бою, а часть попала в плен и была расстреляна. Шестнадцатилетнего комсомольца Федю Горелова, прикрывавшего отход отряда, белые повесили.

Тем не менее, борьба с белыми в Миассе не прекращалась. Рискуя жизнью, молодые подпольщики ночами расклеивали листовки и прокламации, в которых призывали население к борьбе с колчаковцами. Рабочие напилочного завода спрятали на дно реки часть станков, таким образом предотвратили вывоз из Миасса заводского оборудования. В июле 1919 года по всей линии Восточного фронта началось наступление Красной Армии. В середине июля части 5-й армии, которой командовал 26-летний М.Н. Тухачевский, вступили в Миасскую долину. И колчаковцы были выбиты со станции Миасс.

Бой на горе Моховой

Из материалов Андрея Рудольфовича Заеца

Вечером 31 мая Подвойский собрал на разъезде совещание, на котором присутствовали представители всех частей и отрядов. Берзин в это время телеграфировал в Миасс: «...Поезд с представителями правительства направляется к Челябинску, чтобы принять от чехословацких эшелонов оружие и перевести их в казармы. Объявите всем вашим эшелонам, дабы солдаты по незнанию не дерзнули обстрелять правительственный поезд...».

Чехи ответили: «...Без распоряжения нашего Исполнительного комитета мы оружие сдавать, и разместиться по казармам некомпетентны. Ввиду этого, ваш поезд для принятия оружия пока пропустить не можем...». Совещание приняло решение – открыть боевые действия.

Полевым штабом и ВВИ был выработан план наступления, оформленный, как приказ войскам Златоустовского района № 116 от 1 июня 1918 года:

«...Чехословаки занимают район станции Миасс, выставив сторожевое охранение в трех верстах от указанной станции. Задача отряда – захват станции и завода Миасс.

План наступления

Решение: главный удар нанести на левом фланге чехословаков в направлении завода Миасский. Второстепенный удар нанести флангу на станцию Миасс, для чего Пермскому батальону под командой тов. Гилина при всех родах оружия в составе 400 человек пермяков и Миасского отряда в 100 человек, при четырех пулеметах и команде конных разведчиков в составе 12 человек с тов. Логиновым во главе, в три часа выступить из разъезда Тургояк вдоль ручья, выйти на почтовый тракт и наступать в направлении отрога Черный и завода Миасский – выйти на железнодорожное полотно у станции Миасс и закрепиться.

Второму отряду тов. Тарасова, общей численностью 530 человек при восьми пулеметах, трех легких орудиях, восьми конных разведчиках, в три часа выступить с разъезда Тургояк и наступать вдоль железнодорожной линии, захватить станцию Миасс, в полной мере используя артиллерию, которая двигается на платформах вслед за наступающей цепью.

Общий резерв – отряд тов. Нагорного на разъезде Тургояк. Штаб остается на разъезде Тургояк, куда посылать донесения с известиями о развитии операций. Штаб будет продвигаться за наступающими по железной дороге...».

Сигналом к наступлению должен был послужить залп бронепоезда «Грозный» по станции Миасс шрапнелью. Исходной позицией для бронепоезда была назначена выемка перед железнодорожным мостом через реку Миасс.

Ночь на 1 июня выдалась облачная, темная, от речных долин поднимался туман. В предрассветных сумерках красные вытянули колонны и начали движение к Миассу.

Встреча с разведкой

Правая колонна Гилина, помимо частей, указанных в приказе, была усилена вновь прибывшими Нязепетровским, Никольским и Кусинским отрядами. Сразу же после начала движения выяснилось, что красногвардейцы не умеют совершать марш ночью, поддерживать связь и взаимодействие между отрядами. Но, несмотря на все издержки, колонна благополучно добралась до тракта Златоуст - Миасс, где встретила разъезд разведчиков, возвращавшийся со стороны Миасса. Разведка сообщила, что с западной стороны Моховой горы, у пороховых складов, размещены подразделения белых.

Гилин решил изменить маршрут и обойти Моховую гору, о чем и отправил донесение Полевому штабу, где его получили в 2 часа 40 минут 2 июня.Опасаясь действий белых с Моховой горы в тыл наступающим, Подвойский приказал Малышеву и члену ВВИ Николаеву снять с оборонительного рубежа вдоль реки Миасс часть сил и до рассвета овладеть Моховой горой, после чего наступать совместно с Гилиным на Миасс.

Конная разведка Николаева ушла вперед, но на подступах к горе белых не обнаружила. Однако при подтягивании пехоты произошло вполне закономерное недоразумение. На гребне высоты, на фоне светлого неба, из наступающей цепи увидели всадника. Его окликнули, но он не отозвался, окликнули еще раз – результат тот же.

В нарушение всех правил всадник был обстрелян. Им оказался свой же разведчик. В него не попали, но белые всполошились и, заняв окопы, открыли огонь. В цепи красных, по выражению участника того боя Ямбулатова,

Начало атаки на позиции белых и провал

Морозов вспоминал: «...В момент орудийного залпа на миг стрельба затихла, находившийся в передней цепи главком И.М.Малышев передал команду:

«Приготовиться к атаке!», и сам, поднявшись во весь рост, с винтовкой на перевес рванулся в сторону противника. За ним дружно поднялась наша цепь...».

Однако, как вспоминал другой участник боя, А.В.Бархатов: «...Нашу атаку чехи без труда отбили сильным ружейным и пулеметным огнем. Отряды залегли в невыгодном положении внизу, под горой. Завязалась перестрелка. Жестокий бой длился около трех часов...».

Еще один бывший красногвардеец, Ф.А.Трегубенков, вспоминал об этом бое следующее: «...Бой шел в густом сосновом бору. Взрывы бомб, глухое щелканье винтовок, крики команд, стоны раненых. Бой шел на короткой дистанции. Порой, трудно было разобрать, где свои, где противник...». Стрельба началась и по всему фронту. Из Миасса к передовым подразделениям подтягивались подкрепления. Колонну Гилина контратаковал Миасский добровольческий отряд полковника Моисеева.

Морозов вспоминал: «...Цепи противника густели, плотность огня увеличивалась. Наши же бойцы косились на пустые патронташи и пулеметные ленты. Бой за Миасс еще только начинался, а боеприпасы, рассчитанные на быструю победу, кончались. Белочехи быстро поняли причину ослабления огня и упорно пошли вперед...». Члены ВВИ и Полевого штаба были вынуждены направиться в боевые порядки.

Левая колонна форсировать Миасс не смогла, встреченная плотным огнем. Подвойский и Белицкий, прибыв в цепь, помогли расположить пулеметы для отражения контратак. Член ВВИ Берзин вспоминал: «...Интересная, но печальная картина получилась при столкновении с врагами. Когда отрядам был отдан приказ занять боевой участок, выставить сторожевое охранение, держать связь по фронту и в глубину, то оказалось, что обо всем этом дружинники и понятия не имели. Шли кучками вперед, при малейшем шорохе, или своем же выстреле, открывали беспорядочный огонь в воздух, не видя противника. Соседи их, не имея связи, принимали это за атаку белочехов и отступали. Под Миассом 2 июня пришлось буквально расставлять каждого солдата в цепи, разъяснять, как двигаться вперед, как держать связь во время наступления или перестрелки...».

Отступление и бегство

По приказу Подвойского, Белицкий отправился на участок правой колонны, но там уже было все кончено, красные под натиском добровольцев побежали. Все тот же Берзин вспоминал: «...Гораздо хуже обстояло дело с Пермским отрядом, который, хотя и имел ротную организацию, но состав его был разношерстный, люди впервые взяли в руки винтовки. Этот отряд... в боевом отношении никакого значения не имел и разбежался при первых же выстрелах...». Бежавшие пермяки увлекли за собою и всех остальных. Только у разъезда Тургояк удалось остановить и собрать отряды правой колонны. Белые преследовали красных почти до самого разъезда. Симско-миньярский отряд был атакован во фланг чебаркульскими казаками, и существенной поддержки отступающим не оказал.

Бегство это было тем более позорно, что боевые потери обеих колонн составили 20 человек убитыми и несколько десятков ранеными, то есть около 5% от общего числа атакующих.

Боевые потери и плененные

Кроме того, было потеряно, а проще говоря, брошено во время бегства несколько пулеметов. Сводка Временного военного комитета Миасского завода от 1 июня сообщала:

«…Наступление большевиков на Миасс успешно отбито. Чехи и сформированная дружина молодцевато шли с явной надеждой на успех. Красноармейцы в беспорядке бежали и по сие время в лесах и по горам скрываются, пробираясь к Златоусту. Во время боя захвачено 9 пулеметов, много винтовок и боеприпасов. На поле сражения валяется повсюду брошенное оружие, шинели, сапоги, кроме этого подобрано много сливочного масла, сахара и вообще много всего, очевидно награбленного в Сыростане. Среди боевых винтовочных патронов есть много разрывных, с отрезанными концами, поэтому при ранении получались большие рваные раны, от которых большинство умерло. Наши потери: 14 убито, 7 тяжело ранено и 5 легко ранено…».

В результате столь поспешного отхода красных, Миасский отряд Якубайтиса был окружен чехами и добровольцами в районе Моховой горы и прижат к болоту у Черной речки. Якубайтис был убит в бою, а остатки отряда под командованием И.Силкина вышли из окружения через болото под прикрытием пулеметчика Ф.Горелова. Горелов попал в плен и был казнен.

На разъезде Тургояк Подвойский с другими членами ВВИ лично распределил участки обороны для каждого отряда, указав огневые позиции для пулеметов. Бронепоезд встал в выемке у разъезда, а полевые орудия член ВВИ Стогов установил под скальным прикрытием карьера. Но белые атаковать Тургояк не стали и вернулись на правый берег реки Миасс.

Революционные меры

Позднее был проведен разбор неудачного наступления и митинг личного состава. Не обошлось и без «революционных мер». Берзин вспоминал: «...В этом отряде (7-м Уральском полку – А.З.) пришлось провести самую строгую чистку. Были заменены начальники, отряд пополнился новыми боевиками. Моральный дух его значительно поднялся...» Командир полка Гилин был обвинен в бегстве отряда и расстрелян. Командовать стал комиссар полка Полушин, отделавшийся легким испугом.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter